Евгений Касперский рассказал журналистам, почему его компания не собирается вкладывать деньги в новые стартапы, почему он морально поддерживает СКОЛКОВО, но не собирается туда переезжать всем офисом. Также Евгений поделился своим мнением по поводу разработки национальной операционной системы и госпоисковика, рассказал о проблемах российской ИТ-отрасли в целом.

Журналист: Что в целом происходит с ИТ-отраслью в России, как она смотрится на фоне других стран?

Евгений Касперский: Перекосяк. Судите сами, российские программисты признаны во всем мире. Они работают и в Сиэтле, и в Силиконовой долине, и в Израиле - во всех ключевых центрах разработки.

Почему? Потому что в нашей стране отличная система технического образования. Кстати, именно по этой причине мы не собираемся переводить разработку своих продуктов из России куда-нибудь еще. Лучших кадров мы нигде не найдем.

Итак, у страны есть колоссальный потенциал, но высокотехнологичных проектов мирового уровня крайне мало. По всей видимости, это связано с тем, что отечественные бизнесмены боятся выходить на внешние рынки. Среди успешных российских компаний, которые работают за рубежом, можно назвать «Лабораторию», ABBYY, Acronis, Parallels … пожалуй, всё. Чтобы таких компаний стало больше, нужны проекты вроде «СКОЛКОВО», что подразумевает наличие льготной налоговой политики, развитой инфраструктуры и удобной площадки-инкубатора для инновационных идей.

Ж: Возьмем в пример налогообложение. В России с этим были проблемы, не побегут ли производители софта из России, потому что система налогообложения здесь губительна?

Е.К.: На самом деле, налоговое законодательство в России не самое жестокое, в Соединенных Штатах или Европе с налогами еще сложнее. Но, конечно, и в текущей ситуации нашему налоговому законодательству есть куда развиваться - облегчить налоговое бремя было бы очень полезно. Работы в этом направлении ведутся, в том числе и с нашей помощью, мы участвуем в самых различных комитетах, в том числе проводим консультации в Общественной палате. У нас есть виденье, как помочь российским компаниям расти и выходить на западные рынки. И одним из ключевых моментов должно стать снижение налоговой нагрузки на бизнес как при работе внутри страны, так и при экспорте продукции или технологий.

Ж: Почему из США никто не уходит, несмотря на высокое налогообложение?

Е.К.: В Штатах остаются, потому что там много дешевых денег, тогда как в России денег мало и они дорогие. С другой стороны, есть и такие компании, которые бегут из Штатов - переводят разработку, сервисы и тестирование в Индию. И надо сказать, что в последнее время за счет программистов, работающие на заказ, ИТ-бизнес этой страны очень сильно поднялся - его обороты составляют десятки миллиардов долларов.

Ж: А Вы в Индию двигаться не планируете?

Е.K.: Пока нет. Если это все-таки произойдет, то на уровне не разработки, а, скорее, тестирования. Тестировщиков там миллионы, а вот найти грамотных софтверных инженеров сложнее.

Ж: История ИТ - это история провалов. Схема примерно такая: приходит разработчик к инвестору, получает деньги на бизнес-проект, проваливается, приходит со вторым проектом, опять выбивает инвестиции и прогорает, и так он учится на ошибках и, допустим, только на десятый раз делает успешный проект.

Е.К.: Это стандартная практика. Портфельные инвесторы прекрасно понимают, что большинство проектов проваливаются. Например, они берут десяток проектов, инвестируют во все и, если один из них рванет - уже счастливы, потому что «отбили» свои деньги.

Ж: А в России для этого слишком мало денег или люди не готовы психологически?

Е.К.: Проблема в том, что у нас недостаточно компаний, которые готовы инвестировать в стартапы. «Лаборатория» тоже не занимается венчурными инвестициями. Может быть, в будущем компании будет интересно и это направление, но не в настоящее время.

Это как в анекдоте: Абрамович сидит на Пятой авеню напротив Манхэттен банка, торгует семечками. К нему подходит его знакомый и просит взаймы сто долларов. На что Абрамович отвечает: «Прости, не могу дать тебе в долг, потому что у меня договор с Манхэттен банком». «Какой договор?» «Я не предоставляю кредиты, а банк не торгует семечками».

Плюс к этому, для успешного развития софтверных стартапов в России, нужен правильный инвестиционный климат. В нем смогут существовать венчурные фонды, которые вкладывали бы средства не только в готовые бизнес-проекты, но и в идеи - осуществляли бы так называемые ангельские инвестиции. А такого в нашей стране пока нет.

Ж: Вернемся к СКОЛКОВО, о котором Вы уже говорили. Как считает, будет ли этот проект успешным или нет?

Е.K.: Я не знаю, насколько он будет успешен, но попробовать стоит. Эту инициативу я в любом случае поддерживаю- давно нужно было делать свою Кремниевую долину. Такие «СКОЛКОВО» делают уже везде, и в Индии, и в Сингапуре, и в Китае. В Малайзии, к примеру, построили целый город, который называется «Киберград» (по-малазийски «Сайбер-джайа»). Осушили болото, построили дороги, дома, офисы, разбили пруды и парки.

Ж: Замечательно, «Сколковы» безусловно, нужны, но ведь до этого были технопарки, а еще раньше пытались сделать наукоград из города Дубна, но там сейчас ничего нет.

Е.К.: Ничего плохого в этом нет. Попробовали - не получилось. Значит, надо пробовать до тех пор, пока не получится. Ведь для этого есть все необходимые ресурсы, и главное - есть мозги. Осталось найти способ, как правильно эти мозги применить.

Ж: То есть Вы туда пойдете?

Е.K.: Возможно, в будущем там начнет работать проектная группа «Лаборатории». Для полноценного переезда нам в «СКОЛКОВО» будет тесновато.

Ж: В каком плане?

Е.К.: В московском офисе «Лаборатории» уже больше тысячи человек. И если мы переедем в «СКОЛКОВО», никому больше места не останется.

Ж: Ну, например, Nokia собирается же там участвовать.

Е.К.: Они собираются открыть маленький офис и также размещать небольшие проекты. Ведь в чем смысл «СКОЛКОВО»? В первую очередь, в налоговых льготах, чтобы маленьким начинающим компаниям было комфортнее развиваться. «СКОЛКОВО» - это инкубатор, рассчитанный на стимулирование стартапов, предоставление им возможности некоторое время поработать «бесплатно» и вкладывать заработанные деньги в свой бизнес.

У «Лаборатории» есть опыт участия в китайских сколковских аналогах. Какое-то время назад мы поселились в Тяньцзине - льготной зоне. Первый год вообще не платили налоги и аренду. Потом постепенно, год за годом, расходы поползли вверх. Когда они стали слишком велики, мы покинули эту территорию, но с рынка не ушли. И на сегодняшний день у нас в Китае работает более сотни человек.

Ж: Недавно появились такие проекты, как государственная операционная система и государственный поисковик. На Ваш взгляд, есть ли смысл государству заниматься разработкой таких проектов? Если да, то в чем смысл, если нет - то почему?

Е.K.: Мне кажется, любому значимому государству необходимо иметь свои собственные наработки в этой области. И, насколько мне известно, в России уже создана ОС на основе Linux ,которую используют военные.

Однако проект по созданию государственного поисковика вызывает ряд вопросов. Этот поисковик все-таки должен появиться не по указанию сверху, а благодаря рыночному спросу. Если рынку окажутся не нужны государственные ОС и поисковик, то возникают вопросы насчет целесообразности данных проектов. Кто станет пользоваться этими разработками?

Ж: А как Вы оцениваете стоимость этих проектов? В прессе были сообщения, что на госпоисковик планируется выделить $100 млн., на операционную систему - по 10 млрд. руб. в год.

Е.K.: Я никогда не занимался разработкой операционной системы и никогда не писал поисковик, поэтому мне трудно дать точную оценку. Все зависит от того, что хотят получить на выходе. Если планируется создать свою ОС с нуля, по совершенно новым принципам, то этого бюджета скорее мало. Если же разработчики хотят взять открытые исходники и доработать их для каких-то своих нужд, то этого, пожалуй, много.