Для России в ее стремлении развивать высокие технологии трудно, наверное, найти пример лучше израильского по развитию инновационной деятельности.

«Кто не верит в чудеса - не реалист», - как-то заметил один из основателей Израиля Давид БенГурион. На первый взгляд кажется, что только чудом можно объяснить историю успеха страны, за 62 года существования пережившей семь войн, интифады, теракты, арабский экономический бойкот и, тем не менее, служащей примером другим. В мае нынешнего года Израиль приняли в Организацию экономического сотрудничества и развития. Комментируя это решение, представитель ОЭСР Николас Брей сказал: «Страна занимает третье место в мире по количеству научных публикаций на миллион жителей, первое - по интенсивности исследовательской работы и имеет впечатляющий потенциал для развития науки и высоких технологий».

При более тщательном изучении вопроса понимаешь, что слагаемые успеха - всего лишь целеустремленные люди и их желание работать. А вовсе не деньги и, конечно, не чудеса.

Начало технологической революции

В начале нулевых в Израиле каждые 86 часов появлялась новая стартап-компания. Не все выжили, но масштабы развития впечатляют. К настоящему времени только в сфере IT там работает свыше 4 тыс. компаний. Больше лишь в Соединенных Штатах. Именно поэтому многие называют Израиль второй Силиконовой долиной. Местные эксперты, проливая свет на причины успеха хайтека, говорят примерно одно и то же: так устроен еврейский народ - всегда учится, всегда стремится узнать что-то новое. Но одного менталитета, разумеется, недостаточно.

Большую роль, если не основополагающую, сыграла необходимость создания в короткий срок собственного военно-промышленного комплекса. Постоянные конфликты и ограниченные источники вооружений заставили Израиль научиться разрабатывать и производить современное оружие и технику для армии - от ракетных комплексов до средств связи. Но уже примерно к середине 1980-х выпуск продукции военного назначения превысил внутренние потребности, а во всем мире в это время отмечалось падение на нее спроса. Оборонная отрасль ближневосточного государства стала сжиматься. Так, в конце 1980-х был закрыт проект по созданию истребителя Lavi. Его разработка началась после арабо-израильской войны 1973 года, в ходе которой воздушные силы Израиля понесли огромные потери. Самолет должен был стать основой парка ВВС. Однако спустя несколько лет не без влияния властей США было принято решение отказаться от собственной машины в пользу американского истребителя F-16.

«В результате свертывания одного только этого проекта 1,5 тыс. лучших технических специалистов страны лишились работы», - рассказывает профессор кафедры экономики Хайфского университета Бенджамин Бенталь. Помимо высокой квалификации их отличал огромный опыт ведения крупных и сложных проектов в сжатые сроки. Терять таких инженеров, естественно, недальновидно. А вскоре на рынке труда к ним присоединились десятки тысяч иммигрантов из бывшего СССР. Не все приехавшие могли похвастаться высокими должностями на прежних местах работы, но все они, по словам президента российского Института Ближнего Востока Евгения Сатановского, имели первоклассное образование и были способны занять значимые позиции в израильской экономике. Однако шансы найти работу в уже существующих компаниях и у бывших военных разработчиков, и у иммигрантов были ничтожно малы: высокотехнологичных производств, где можно применить их опыт, насчитывались единицы. К началу 1990-х, по данным Банка Израиля, безработица в стране превысила 10%. Правительству ничего не оставалось, кроме как инициировать технологическую революцию.

ИНКУБАТОРЫ и льготные условия

В 1991 году был создан государственный фонд венчурного капитала объемом 35 млн. долларов. В ходе его деятельности отрабатывались механизмы взаимодействия с инвесторами и учеными, выявлялись дыры в законодательстве. В 1993-м власти сформировали фонд фондов Yozma с капиталом в 100 млн. долларов, который и придал развитию высоких технологий в стране нужное ускорение. Пятая часть средств этого фонда направлялась напрямую в стартапы, вес остальное - в другие венчурные фонды, которые были обязаны привлекать частные инвестиции в большем объеме, чем получали от государства. Таким образом, решались сразу две задачи: во-первых, на создание предприятий шли деньги, во-вторых, венчурные менеджеры перенимали опыт управления капиталом у тех международных инвесторов, которых привлекали. К 2000 году благодаря Yozma в Израиле работало уже 2 тысяч высокотехнологичных компаний.

Другим важным направлением государственной политики по стимулированию инноваций эксперты называют программу технологических ИНКУБАТОРОВ. Как отмечает консультант консалтинговой компании Alecon Андрей Лопатухин, первоначально - в 1992-м - ИНКУБАТОРЫ задумывались специально для иммигрантов из бывшего СССР. Позже «теплицы», как прозвали их в стране, стали открыты для всех израильтян, включая арабов. Руководство таких структур берет на себя все бюрократические и организационные вопросы, а изобретатели получают возможность заниматься исключительно разработками. «Компания в «теплице» обеспечена всей необходимой инфраструктурой, которая может понадобиться новому бизнесу - лабораториями, серверами, и находится в благоприятной научной среде. Поэтому предприниматель может сосредоточиться на самом главном - развитии своего продукта», - рассказывает Эйнав Итамар, основатель компании Corrigon, специализирующейся на системах отслеживания информации в Интернете.

В Израиле действует 26 технологических ИНКУБАТОРОВ, каждый из которых развивает в среднем 10 стартапов одновременно. Новое предприятие набирает силы в «теплице» в течение двух лет, а затем уходит в самостоятельное плавание. Биотехнологические компании, по словам исполнительного директора программы технологических ИНКУБАТОРОВ Итая Бека, могут задержаться еще на год. Попасть в ИНКУБАТОР можно только с инновационной технологической идеей, имеющей, как указано в условиях приема, «значительный экспортный потенциал». Заявка рассматривается сначала в «теплице», а затем - в офисе главного ученого Министерства промышленности, торговли и занятости. Отбор очень жесткий из-за особенностей финансирования стартапов. Правительство направляет ИНКУБАТОРАМ инвестиции в виде грантов. Если проект оказывается успешным, бизнесмен возвращает деньги посредством выплаты роялти - обычно 3-4% с продаж. Если же нет, предприниматель не несет ответственности перед государством. В связи с этим и проводится тщательный отбор заявок.

Бюджет, выделяемый на один инновационный проект, составляет 350-600 тыс. долларов. Биотехнологические компании в течение трех лет могут получить до 1,8 млн. долларов госфинансирования. С момента запуска программы до настоящего времени в «теплицах» создано, по оценкам Андрея Лопатухина, 1229 предприятий, 55% из которых продолжили развитие своего бизнеса. Пять лет назад ИНКУБАТОРЫ были приватизированы и теперь финансируют стартапы наравне с госбюджетом. Благодаря программам технологических ИНКУБАТОРОВ и венчурных фондов объем экспорта продукции высокотехнологичных компаний, как свидетельствуют данные ЦСБ (центральное статистическое бюро) Израиля, вырос с 11,2 млрд. долларов в 2000 году до 17,6 млрд. долларов в 2009-м. Это примерно половина всего экспорта страны. Впрочем, было бы некорректно все заслуги приписывать лишь местным фирмам. Грамотная государственная политика привлекла в страну мировых лидеров в области инновационных технологий.

Новый приток инвестиций и капитала

«Развитие венчурного капитала в 1970-е было глобальным процессом», - говорит профессор кафедры экономики и финансов фирмы ГУ ВШЭ Иван Родионов. Он напоминает, что в Великобритании и Германии тогда стали закрывать угольные шахты и высвободившиеся государственные и частные средства шли на формирование венчурных инвестиционных фондов. Почти такие же процессы, только связанные с частичной реструктуризацией оборонно-промышленного комплекса, происходили в США. Между тем избытка проектов, куда можно было бы вложить деньги, в мире не наблюдалось. «Израиль был фактически единственным (исключая развитые страны), кто имел подходящие и в то же время дешевые кадры и потенциал для развития высоких технологий», - утверждает эксперт. Кроме того, израильские ученые и западные инвесторы говорили в буквальном смысле слова на одном языке: многие специалисты ближневосточного государства учились в американских или европейских вузах.

За дешевыми умными головами на израильские земли потянулись высокотехнологичные монстры. Свой филиал и первое подразделение за пределами США открыла вначале Motorola. Сначала там было с десяток сотрудников, теперь - сотни инженеров. «Профессионализм израильских специалистов и известность таких научных центров, как университет Технион в Хайфе и Институт имени Вейцмана в Реховоте, стали главными факторами, которые привлекли компанию в страну», - поясняет представитель Motorola Israel Ltd Далия Шарабани. По ее словам, филиал играет ведущую роль в проектах по мобильным терминалам для американской почты и курьерских компаний, по интеграции системы MotoBridge в штате Флорида, а также по разработке систем коммуникации TETRA и ASTRO и стандартов мобильной связи четвертого поколения LTE и WiMAX.

Глава торгово-экономического представительства при посольстве Израиля в России Эдуард Штейнбук рассказал, что в его стране мультинациональные корпорации, такие как Intel, Google, Microsoft и Cisco Systems - уже создали более 200 исследовательских центров. По данным старшего менеджера Price Waterhouse Coopers Israel Инбала Орбах-Гамлиеля, прямые иностранные инвестиции в Израиль выросли с 600 млн. долларов в 1993-м до 10,5 млрд. долларов в 2008 году.

Наверное, и при создании иннограда в Сколково стоит обратить внимание на удачный опыт наших коллег.